Как родилась идея фестиваля «СМЕНА»?
Все началось с проекта в Новомосковске, куда меня два года назад пригласил Фонд Мельниченко в качестве художника. За баннером на фасаде культурно-делового центра «Азот» неожиданно обнаружилась советская мозаика, и обсуждение идеи ее реставрации и обновления с гендиректором Фонда Татьяной Журавлевой привело к более широкому разговору — о создании монументальных работ в разных городах России. Мозаику «Всё сложится» мы в итоге сделали в этом году.
В центре внимания «СМЕНЫ» — промышленные города и рабочие поселки. Их очень много, они делают важнейшую для страны работу, но при этом о них редко можно услышать, они часто находятся в некой культурной тени. Суть фестиваля — в том, чтобы в этих точках на карте появилась активная культурная жизнь, а еще в том, чтобы показать значимость трудовых профессий, предприятий, моногородов. Например, от работы Рефтинской или Приморской ГРЭС зависят миллионы людей, это сразу несколько областей; о труде сотрудников станций важно рассказывать. «Смена» в нашем названии — это и рабочая смена, и постепенная смена облика таких городов.
Почему в фокусе этого сезона оказались именно остановки общественного транспорта?
У Фонда Мельниченко, который работает в десятках российских регионах, включая Приморский край, уже был готовый план благоустройства Лучегорска; остановки они планировали возвести в любом случае. Но в начале года этого подумали: почему бы не сделать их уникальными? В этот момент к задаче подключились мы — фестиваль «СМЕНА», который тоже организован Фондом. Удивительно, что на главном городском маршруте в Лучегорске, который проходит по центральной улице с конечной точкой у Приморской ГРЭС, раньше не было павильонов — только значок автобуса на столбах.
Обычно есть задача куда-то специально приглашать людей, чтобы они увидели искусство. Но жители любого города проводят довольно много времени на остановках — поэтому хотелось каждую из них сделать необычной и классной. К тому же так остановки легче различать между собой, никогда не пропустишь нужную. Утилитарная функция объекта встречается с эстетической.
В советское время автобусные остановки часто были очень разными и запоминающимися: где-то их украшали мозаикой и рисунками, где-то они напоминали сказочные домики или космические корабли и поражали своими формами. Вы видите в проектах для Лучегорска продолжение этой традиции — то есть остановка становится маленьким произведением искусства? Или задача в том, чтобы создать что-то совершенно новое, не оглядываясь на прошлое?
Мне кажется, это не взаимоисключающие вещи. Культура — это всегда поток, палимпсест, взаимодействие с тем, что было раньше. Только взаимодействие это может быть либо продолжающим какие-то идеи, либо перечеркивающее их, революционное, в логике авангарда.
Конечно, мы во многом вдохновлялись советским художественным наследием. Татьяна Журавлева, гендиректор Фонда Мельниченко, в свое время много путешествовала по Крыму, и на нее крымские остановки произвели неизгладимое впечатление. В Советском Союзе, как вы и говорите, была частой практика привлечения талантливых художников и архитекторов к созданию этих конструкций. Надеюсь, мы тоже в будущем придем еще к разным архитектурным формам — а пока сделали универсальные минималистичные павильоны. Для нас это одновременно и продолжение традиции, и что-то новое, но органичное: каждый автор привнес в проект свое уникальное художественное видение. Из художников, чья эстетика ближе всего к советскому художественному языку, можно назвать Васю Кармазина.
Какой отклик вы ожидаете после реализации проектов? Меняют ли отношение жителей к своему городу такие проекты?
По опыту работы «СМЕНЫ» в Лучегорске мы видим, что люди очень отзывчивые. В поселке живет чуть больше 16 тысяч жителей, и половина из них, наверное, связана с работой ГРЭС. И мы помогли сделать их ежедневный маршрут на работу удобнее и ярче. Обычно недовольные жители говорят, например: «лучше бы сделали нам остановки вместо муралов». А в Лучегорске мы успели за два года сделать и то, и другое.
Чем одна квартира отличается от другой такой же — в том же доме, с той же площадью? Тем, что она обжита: часто какими-то безделушками, сувенирами, детскими рисунками. Искусство в городском пространстве как раз обживает города и делает их более родными. Наш проект с остановками, мне кажется, укрепит чувство гордости за свой город. Тем более что в таком масштабе никто никогда их раньше не делал: были только точечные проекты, как на фестивале «Арт-Овраг» (сейчас «Выкса»).
Вы выстраиваете диалог с местными сообществами? Для вас важно, чтобы жители участвовали в обсуждении эскизов, или вы доверяете профессиональному видению и таланту художников?
Нужно обязательно общаться с жителями, делиться своими планами, знакомить с ними художников во время лекций и мастер-классов, включать их в художественный процесс. Но культура — это область, в которой должны работать профессионалы. Когда строится новый дом, никто же не пытается узнать мнение всех жителей — делаем кирпичную кладку или монолит, какую арматуру используем, под каким углом наклона? Нет сомнений, что за это должны отвечать профессиональные инженеры. Однако в культуре часто пытаются профессионализм убрать, и передать ответственность жителям — которые, как правило, будут выбирать только то, что они уже где-то видели. И всегда и во всем будет вторичность.
На фестивале «Смена» мы привлекаем профессионалов как на уровне конкурсного жюри — в которое входят историки, искусствоведы, научные сотрудники Русского музея, художники-монументалисты, — так и на уровне отбора художников. Для проекта с остановками в Лучегорске мы пригласили четверых художников, победивших в закрытом студенческом конкурсе от Школы дизайна НИУ ВШЭ, и еще троих выбрал я.
Как вы видите роль студентов в будущих сезонах «СМЕНЫ»? Есть ли планы расширить программу сотрудничества со студенческим сообществом?
Мы точно продолжим делать специальные кураторские лекции для студентов творческих специальностей во время общего конкурса фестиваля. Возможно, благодаря этой практике в первом сезоне студентка Школы дизайна НИУ ВШЭ Ирина Стрельникова победила в конкурсе муралов и сделала работу в Лучегорске. В этом году ее эскиз также был выбран жюри для Ванино Хабаровского края, и в студенческом конкурсе ее проект оформления остановки в Лучегорске оказался среди финалистов. Она очень талантливая художница.
Главное — это амбиции и готовность работать. Мы открыты всем авторам, будь то студенты без опыта работы с муралами или уже состоявшиеся художники, и каждый год работаем с новыми для себя именами. В этом году в «СМЕНЕ» приняли участие Тигран Костан, Даниил Семикрас, Валентин Бобров — они достаточно известные художники, но андеграундные, их редко можно увидеть на фестивалях.
Какие у вас планы по развитию фестиваля «СМЕНА»? Если представить фестиваль через 5 лет — как он выглядит, как меняет пространство городов, как действует на жителей и гостей этих городов?
Конечно, хочется говорить только о росте — и качественном, и количественном. В первую очередь я бы надеялся, что на фестивале будет представлено больше разных монументальных техник: сграффито, мозаика, майолика. И что мы будем активнее вовлечены в различные проекты благоустройства, такие, как сейчас в Лучегорске — с остановками общественного транспорта. Конечно, всегда хочется стремиться к большему масштабу. География «Смены» может расширяться благодаря тому, что территория присутствия Фонда Мельниченко охватывает десятки и десятки городов по всей стране.
Если говорить о мечтах, было бы здорово устраивать резиденции для художников или делать выставочные проекты, которые будут путешествовать по городам. А еще совсем скоро мы выпустим документальный фильм о фестивале, снятый в первом сезоне.
