Есть в автомобильном мире персонажи, которым лучше бы иногда перечитывать собственную биографию, прежде чем раздавать советы окружающим. Крис Бэнгл — именно такой случай. Человек, при котором BMW устроила один из самых скандальных переворотов в своей истории, внезапно высказался, что современный автодизайн загнил, менеджеры струсили, а машины превратились в безликое месиво из одинаковых кузовов. Попал в больное место. Вот только есть нюанс: если кто и имеет моральное право рассуждать о том, что трусость губит дизайн, так это не человек, которого поклонники BMW до сих пор ищут, чтобы отдубасить в темном переулке.
По его мнению, машины стали слишком похожими друг на друга, а менеджеры боятся рисковать, потому что хотят гарантированного коммерческого результата. Вместо того чтобы придумывать новое, индустрия предпочитает безопасно пережёвывать уже проверенные решения. И тут трудно спорить: современный автопром действительно производит столько похожих кроссоверов, что иногда различить их можно только по эмблеме и форме дневных ходовых огней.
Но мы не готовы слушать об этом от Криса Бэнгла — человека, который однажды посмотрел на BMW и решил, что главная проблема марки заключается в том, что её автомобили слишком красивы и нравятся людям. В 2001 году баварцы представили новое поколение седьмой серии, и мир увидел нечто, что навсегда вошло в историю под названием Bangle Butt — "зад Бэнгла". До этого BMW умела делать представительские седаны, которые выглядели дорого, собранно и стремительно: благородные пропорции, чистые линии, никакого дизайнерского истерического припадка. А потом пришёл Бэнгл и будто спросил: «А что, если мы приделаем баварскому флагману зад, как у бывшей жены Канье Веста?»
Бэнгл, конечно, не сидел с ножницами над фотографией старой «семёрки» и не вырезал из неё традиционную гармонию. Его работа была куда сложнее, а замысел — куда серьёзнее. Он стремился уйти от консервативного автомобильного дизайна, работал с объёмами, светом и сложными поверхностями, пытался создать новую визуальную идентичность BMW. И Бэнгл доказал, что может сделать BMW непохожей на прежнюю марку, но, во-первых, непохожесть и красота вообще-то две разные вещи, а, во-вторых, он не спросил мнения поклонников бренда. И вышел скандал. Не потому, что публика патологически ненавидит всё новое, как любят объяснять защитники спорных решений. А потому, что фирменный стиль — это не прихоть консервативных стариков, а одна из причин, по которым люди годами выбирают определённую марку.
Теперь этот тип — могильщик фирменного стиля баварцев — вылез из своего чулана и жалуется на трусливых менеджеров. Крис, а ты точно помнишь, чем закончилась твоя смелость? Ты взял бренд с огромным наследием, перевернул его эстетику с ног на голову, а потом удивлялся, почему публика задавалась вопросом, кто вообще разрешил этот эксперимент. Ты не был труслив, это правда, но ты поставил на кон привычные эстетические ориентиры одной из крупнейших автомобильных компаний мира. Нынешние автодизайнеры, которых ты костеришь, просто хорошо помнят твой позор. Они в отличии от тебя знают, где заканчивается смелость и начинается самоуверенность, при которой автор настолько влюблён в собственную концепцию, что уже не способен отличить революцию от самоуправства.
Конечно, не всё, что сделал Бэнгл, заслуживает насмешек. При нём BMW не исчезла с рынка, а некоторые его проекты, такие как Z4, стали символами эпохи. Его влияние на автомобильный дизайн огромно. Но именно поэтому его нынешние рассуждения выглядят неуместно: он сам продемонстрировал, что радикальные перемены могут не только освежить бренд, но и спровоцировать масштабный конфликт с людьми. А теперь подначивает на такой же необдуманный шаг других.