В апреле 2026 года Горо Миядзаки устроил себе довольно неприятное утро: после года работы он показал новый фильм своему отцу. Хаяо Миядзаки, которому сейчас 85 лет, — один из самых знаменитых режиссёров в истории анимации, а ещё человек, с которым у Горо всю жизнь складывались отношения по принципу «поработали вместе — поругались — снова поработали». Поэтому реакция отца на новую работу сына была примерно такой же, как вердикт самого строгого экзаменатора.
К счастью, на этот раз всё прошло хорошо. Хаяо посмотрел 15-минутную «Ночь в Долине ведьм» и, по словам Горо, буквально «сошёл с ума» — в хорошем смысле. Фильм Горо сделал вместе с аниматором Акихико Ямаситой; в июле короткометражка появилась в программе Ghibli Park, где её можно посмотреть в небольшом кинозале. Это не возвращение Studio Ghibli с новым полнометражным фильмом и не объявление о следующем большом проекте. Скорее маленький знак того, что знаменитая студия всё ещё что-то делает. И в этом есть определённая ирония. Пока весь мир пытается понять, что будет с Ghibli после Хаяо Миядзаки, сама Ghibli, похоже, не слишком торопится искать ответ.
Studio Ghibli появилась в 1985 году стараниями Хаяо Миядзаки, Исао Такахате и продюсера Тосио Судзуки. За следующие десятилетия они сделали то, что сегодня выглядит почти невозможным: построили всемирно известную анимационную студию, не превратив её в конвейер. «Мой сосед Тоторо», «Могила светлячков», «Ведьмина служба доставки», «Принцесса Мононоке», «Унесённые призраками», «Ходячий замок», «Рыбка Поньо» — фильмы Ghibli становились хитами, но почти никогда не превращались в бесконечные серии. Здесь не было «Тоторо 2», ежегодных продолжений и обязательного расширения вселенной. Полнометражный фильм мог производиться три, четыре, иногда пять лет, а если идея не складывалась, её не обязательно было превращать в продукт только потому, что пришло время выпускать новый фильм.
Для современной индустрии развлечений это довольно странная модель. Успешная анимационная история обычно быстро начинает размножаться: фильм становится сериалом, сериал получает продолжение, появляется песня, игра, игрушки, одежда, аттракцион, а затем новый фильм. Ghibli десятилетиями существовала почти наоборот: сначала фильм, а уже потом — если вообще понадобится — всё остальное. Этот подход остался неизменным. Кэнъити Ёда, который с июня 2026 года возглавляет студию, говорит, что у Ghibli никогда не было полноценного долгосрочного плана. Новые фильмы возникали из того, что создателям хотелось рассказать именно в данный момент. Если идея не казалась правильной, студия просто не торопилась запускать производство. Поэтому вопрос «что Ghibli будет делать дальше?» звучит почти комично. Она и сама этого не знает.
Главная проблема начинается с Хаяо Миядзаки. Ему 85 лет, его ближайшему соратнику Тосио Судзуки — 78, а последний полнометражный фильм студии, «Мальчик и цапля», вышел ещё в 2023 году. Он стал большим международным успехом, получил «Оскар» за лучший анимационный фильм и собрал в мировом прокате больше $290 млн. Но с тех пор Ghibli не объявила следующий полнометражный проект.
Теоретически самым очевидным преемником должен был бы стать Горо Миядзаки — старший сын Хаяо. Только сам Горо совсем не стремится становиться новым Хаяо Миядзаки. Вообще-то он долго старательно держался подальше от анимации. По образованию Горо — ландшафтный архитектор. В Ghibli он пришёл в конце 1990-х и сначала занимался архитектурой будущего музея студии, который открылся в 2001 году. И только потом оказался внутри самого производства. Его режиссёрский дебют состоялся в 2006 году: Горо снял «Сказания Земноморья», экранизацию книг Урсулы Ле Гуин. Фильм неплохо заработал, но отзывы оказались смешанными. Особенно болезненной была реакция одного человека: на премьере Хаяо Миядзаки вышел из зала покурить, не скрывая раздражения. А однажды Хаяо даже бросил сыну вызов: «Давай, удиви меня», — фактически предлагая ему сделать что-то настолько сильное, чтобы самому почувствовать конкуренцию.
Тем не менее идея передать Ghibli Горо так и не была воплощена. В 2023 году Тосио Судзуки рассказывал, что когда-то хотел сделать старшего сына Миядзаки своим преемником, но Горо отказался. Хаяо тоже не считал такой вариант правильным и предпочитал более широкий взгляд на будущее студии. Получается странная ситуация: человек, которого со стороны проще всего представить наследником Ghibli, сам не хочет этой роли, а человек, от которого в конечном счёте зависит художественное направление студии, не спешит её ему отдавать. Горо, кажется, понимает почему. Пока Хаяо Миядзаки находится в студии, конкурировать с ним практически невозможно. Как пошутил Ёда, «любой нормальный режиссёр» не рискнёт приблизиться к этому замку.
При этом Ghibli уже получила человека, который отвечает за её будущее с точки зрения бизнеса. В 2023 году Nippon TV приобрела 42,3% акций студии и стала её крупнейшим акционером. Сделка была задумана не как попытка превратить Ghibli в обычную медиакорпорацию, а скорее как способ обеспечить студии управленческую опору, пока её основатели постепенно отходят от дел.
Кэнъити Ёда как раз и оказался человеком между двумя мирами. До Nippon TV он работал журналистом Yomiuri Shimbun, а потом много лет занимался сотрудничеством телеканала с Ghibli — от выставок до театральной постановки «Моего соседа Тоторо». В июне 2026 года он стал президентом и генеральным директором студии. При этом Ёда не выглядит человеком, который собирается «обновить Ghibli» или превратить её в более эффективную компанию. Скорее наоборот: его роль заключается в том, чтобы не сломать то, что здесь и так работает. Сам он говорит, что Ghibli — это место для создания искусства, а не компания, которую нужно любой ценой заставлять расти. Это довольно необычная позиция для руководителя в современной индустрии развлечений. Особенно учитывая, сколько денег сейчас можно заработать на самом слове Ghibli.
У студии есть музей в Токио, Ghibli Park, который открылся в 2022 году, международные выставки, театральные постановки «Унесённых призраками», «Принцессы Мононоке» и «Моего соседа Тоторо», магазины и огромный рынок официального мерча. С 2020 года фильмы Ghibli доступны зрителям за пределами Японии через стриминговые сервисы. Когда-то основатели студии были гораздо осторожнее с подобной коммерциализацией. Но за последние два десятилетия стены постепенно падали: Ghibli согласилась на DVD, потом на стриминг, потом появился тематический парк. То, что когда-то казалось несовместимым с философией студии, постепенно стало частью её жизни. Одно принципиальное «нет», правда, пока остаётся. Ghibli не хочет превращать свои фильмы в фабрику сиквелов.
Для большинства больших студий успех означает прежде всего возможность повторить успех. Если зрители полюбили героя, его нужно вернуть; если фильм заработал деньги, нужно сделать продолжение; если существует популярная вселенная, её желательно расширять до тех пор, пока она приносит прибыль.
Ghibli устроена иначе. Хаяо Миядзаки однажды действительно рассматривал продолжение «Рыбки Поньо», но в итоге отказался от идеи и сделал совершенно другой фильм — «Ветер крепчает». Сейчас никто в студии не собирается делать «Моего соседа Тоторо 2». Дело не только в художественных принципах. Производство анимации в Ghibli — тяжёлая и медленная работа, а её сотрудники становятся старше. Кроме того, японское трудовое законодательство постепенно ограничивало те сверхурочные, на которых раньше во многом держалась индустрия. Даже когда производство набирает обороты, его теперь приходится останавливать.
В результате Ghibli оказалась заложницей собственного метода. Студия десятилетиями существовала благодаря тому, что конкретные люди могли потратить несколько лет на один фильм и не оглядываться на производственный календарь. Но что делать с этой системой, когда главному человеку в ней 85 лет? После «Мальчика и цапли» вместо следующего полнометражного фильма наступила пауза. И теперь это уже не просто творческая пауза Миядзаки: за ней все пытаются разглядеть будущее всей студии.
В 2025 году интернет решил, что Ghibli — чуть ли не главный символ сопротивления искусственному интеллекту. Поводом стал выпуск новой версии генератора изображений OpenAI: пользователи массово начали превращать собственные фотографии, селфи и известные сцены в картинки, стилизованные под Ghibli. В соцсетях появились тысячи таких изображений, а Сэм Альтман даже поставил себе на аватарку портрет в этом стиле. Вспомнили и старую сцену из документального фильма «Бесконечный человек: Хаяо Миядзаки». Там технологическая компания показывает режиссёру эксперимент с ИИ-анимацией: на экране ползает странное бесформенное существо. Миядзаки смотрит на него и говорит, что создатель изображения ничего не понимает о человеческом теле и человеческом страдании. Видео снова разлетелось по интернету, а Миядзаки превратился в своего рода святого покровителя борьбы с ИИ-контентом. Вот только сама Ghibli и не думала объявлять войну искусственному интеллекту.
Горо Миядзаки относится к технологии гораздо спокойнее. По его словам, если бы Исао Такахата был жив, он, вероятно, одним из первых захотел бы попробовать ИИ: Такахата всегда интересовался новыми технологиями. В студии также не видят катастрофы в том, что поклонники делают любительские работы по мотивам Ghibli. Проблема начинается там, где на этом начинают зарабатывать. То есть студия проводит примерно ту же границу, которую проводит со своей культурной собственностью вообще: любительское творчество — одно, коммерческая эксплуатация — другое. Получается занятный парадокс. Интернет придумал для Ghibli роль последнего бастиона ручной анимации, а сама Ghibli относится к этому с равнодушием.
В каком-то смысле ответ на вопрос о будущем Ghibli уже существует. Студия пережила смерть Исао Такахаты в 2018 году, несколько уходов Миядзаки на пенсию, переход от VHS к DVD и от DVD к стримингу, появление музея и тематического парка. Она пережила превращение японской анимации из нишевого увлечения в глобальную индустрию. Но всё это время внутри студии оставался человек, который мог в любой момент снова сесть за стол и начать рисовать. И как раз в этом возникает главная загвоздка.
Ghibli никогда не строилась как компания с пятилетним планом. Её история десятилетиями зависела от конкретных людей, их вкусов, упрямства и способности в нужный момент сказать: «А давайте сделаем вот это». Поэтому студия сегодня выглядит одновременно очень большой и удивительно маленькой: у неё есть мировой бренд, огромная аудитория, музей, парк, магазины, международные партнёры и один из самых узнаваемых визуальных языков в истории кино — и при этом несколько человек в офисе всё ещё могут просто решить, что нового фильма пока не будет.
В конце весны журналисты попытались выяснить, чем сейчас занимается Хаяо Миядзаки. Его дом находится недалеко от студии. Его называют «Домом свиньи» — в честь знаменитых персонажей его фильмов. За окнами тихо, занавески задёрнуты. На какое-то время в окне появляется силуэт. Кажется, Миядзаки вот-вот выйдет, но он остаётся внутри. На следующий день он снова может прийти в студию. Что именно он там делает, никто толком не знает. Даже его сын. И, возможно, именно поэтому Ghibli пока остаётся Ghibli.