В сентябре еженедельник Time впервые выпустил TIME100 Art — список ста людей, формирующих современную культуру по всему миру. Тут вам и давно признанные художники, и музейные директора, и пара-тройка новых интересных художников, и коллекционеры, чьи имена регулярно появляются на обложках больших изданий. Это отличная возможность посмотреть, как сейчас устроен мир искусства и кто сейчас формирует повестку.
Казалось бы список, главной задачей которого является лишний раз показать профессиональность самого издания, отлично отразил глобальные тренды в искусстве. Здесь тебе и тренд на инклюзию, и цифровизация нашей жизни, и пересмотр отношений на арт-рынке — все это отлично видно в подборке авторитетного издания.
Но TIME100 Art отличается от многих аналогичных списков, пытающихся еще в догонку к европейском опыту добавить парочку трендов в других уголках планеты. Перед нами не исчерпывающая карта глобального современного искусства, а узконаправленный взгляд влиятельного журнала. И этот список стоит воспринимать как устройство американской художественной сцены, тесно связанной с крупными музеями, коллекционерами и международным арт-рынком.
Для индустрии такой список — повод посмотреть, кто диктует тренды и куда дальше может пойти современное искусство, а также как распределяется влияние между авторами и остальной индустрией. Для читателей, которые не так активно следят за современным искусством, список работает как путеводитель по актуальному искусству, за какими художниками и институциями стоит следить и какие темы стоит изучить. Мы выбрали пять участников списка, чья работа отражает актуальные проблемы в сфере и кого вы точно должны знать.
Конечно, важным трендом в западноевропейском современного искусства остается поддержка меньшинств. Но нужно признать, что даже в такой сложной и старой теме художница Эми Шералд смогла найти новую интересную тему. Она смогла перевести привычный жанр портрета в настоящее поле битвы, задав вопросы, чьё присутствие в публичном пространстве мы считаем допустимым и как можно или нельзя изображать людей.
Многие узнали ее благодаря портрету Мишель Обамы для Национальной портретной галереи в Вашингтоне. Ее картины отличаются приглушенным серым оттенком кожи, яркой, а порой кислотной, одеждой и насыщенными фонами. Шералд смогла сделать то, что до нее мало кому удавалось — изобразить чернокожих американцев без упоминания исторической борьбы против рабства. Ее героини почти всегда заполнены в повседневная жизни, которая становится часть портрета.
Цифровизация и геймификация сознания повлияли на многие сферы нашей жизни, в том числе и на музеи, которые теперь вынуждены адаптироваться к современности. Важный вопрос, который сейчас стоит перед многими институциями, как интересно говорить об истории искусств поколению, которое привыкло узнавать мир через короткие видео и интернет-мемы? Куратор и историк искусства, Элисон Лакс, смогла найти неожиданное решение: она начала описывать музейные экспонаты на сленге поколения Z и всем понравилось!
В роликах 77-летняя исследовательница называет выдающиеся произведения средневековья GOATed (сокр. от Greatest Of All Time) — выдающимися, а античную урну обсуждает словами, которые скорее ожидаешь услышать в TikTok, чем на экскурсии по музею. Её популярность показывает, что музейная коммуникация не обязательно должна выбирать между научной точностью и развлекательным форматом. Иногда достаточно изменить язык, чтобы зритель захотел остановиться перед незнакомым предметом и узнать о нём больше.
Современное искусство уже давно вышло за пределы музеев, галерей и прочих институций, и захватывает все от космоса до жилых районов и домов. Никого уже не удивить завернутыми в ткань зданиями или высаженными полями пшеницы в Нью-Йорке. Но тренд на работу с городским пространством никуда не делся и только набирает обороты. Сейчас художники ищут новые пути изменения восприятия города и привычных ландшафтов.
В списке TIME100 Art за этот тренд отвечает французский JR именно так и поступил: огромные портреты размещаются на фасадах домов, мостах и пограничных сооружениях, меняя облик мест, мимо которых люди привыкли проходить, не задерживая взгляда. Один из самых известных примеров — изображение ребёнка, выглядывающего из-за пограничного забора между США и Мексикой. А в июне 2026 года JR представил в Париже новый проект — La Caverne du Pont-Neuf. Художник превратил старейший мост города в подобие огромной скалистой пещеры, по которой можно было пройти пешком. Работа отсылала к проекту Кристо и Жанны-Клод The Pont Neuf Wrapped.
Арт-рынок — важная часть современного искусства и изменения в нем влияют на всю сферу. Тренд на пересмотр отношений между художником, продавцом и покупателем,возник не так давно. Новым витков стало появление NFT и цифровое искусство, где возникли вопросы о тиражируемости и авторстве. А недавно возник вопрос, почему художник часто не получает ничего, когда стоимость его работы спустя годы значительно возрастает? Ведь все эти безумные суммы с аукционов редко доходят до самих художников, особенно, когда дело доходит до перепродаж.
В сентябре 2026 года музыканты Алиша Киз и Swizz Beatz объявила о программе Deans’ Choice, созданной вместе с аукционным домом Bonhams. Она предлагает продавцам направлять часть выручки от перепродажи произведения его живому автору: участники программы могут перечислить художнику 5% от цены продажи, а Bonhams обязуется внести такую же сумму. Это добровольная инициатива, а не обязательное правило арт-рынка. Но Киз и Swizz Beatz предлагают попробовать изменить эту ситуацию — не только через выставки и коллекционирование, но и через сам механизм продажи искусства.
Китайская художница Цао Фэй обращается к виртуальным мирам, видео и цифровым технологиям, чтобы говорить о вещах вполне реальных: работе, автоматизации, социальных отношениях и изменении привычного образа жизни. Её произведения нередко похожи на фантастические сценарии, но за ними стоят процессы, которые уже происходят вокруг нас.
В проекте Dash, представленном в миланском фонде Prada, Цао Фэй обращается к автоматизации сельского хозяйства в Китае и Юго-Восточной Азии. Умные технологии, алгоритмы и новые способы организации производства здесь соседствуют с традиционными знаниями и привычками. Художницу интересует не столько эффектная картина будущего, сколько противоречия технологического прогресса: что происходит с человеком, когда машины берут на себя всё больше задач, и можно ли считать технологии нейтральными. В её работах цифровая среда не уводит от реальности — напротив, позволяет рассмотреть её внимательнее.
