В Милане, в Амброзианской библиотеке, среди листов Атлантического кодекса хранится письмо, которое часто называют одним из первых резюме в истории. В 1482 году тридцатилетний Леонардо да Винчи предлагал свои услуги Лодовико Сфорца, фактическому правителю Милана, и начинал с каталога военных новинок: прочные переносные мосты, подземные ходы, бронированные повозки с артиллерией и лёгкая пушка, которая осыпает врага мелкими камнями, как градом. О том, что он ещё пишет картины и лепит скульптуры, Леонардо упомянул ближе к концу, как о приятном бонусе. Сработало: при миланском дворе он прослужил до 1499 года.
Схема с тех пор почти не менялась. Человек перечисляет, что умеет, работодатель решает, верить ли ему, и берёт новичка на нижнюю ступеньку, откуда можно карабкаться вверх. Поколение Z, к которому Pew Research Center относит родившихся с 1997 года, первым застало момент, когда эта схема начала разваливаться сразу с обоих концов.
Первым формат попытался сломать TikTok, и целился он как раз в зумеров. 7 июля 2021 года в США стартовал пилот TikTok Resumes: вместо PDF кандидаты снимали видео с хештегом #TikTokResumes, а 40 компаний, среди них Chipotle, Target, WWE и Shopify, выставили почти 400 вакансий. Британский Dazed встретил новинку заголовком «Худший кошмар каждого миллениала: TikTok запускает видеорезюме». Заявки принимали до 31 июля, и видеорезюме оказалось самой безобидной из революций, которые случились с резюме за следующие пять лет.
Настоящий переворот начался, когда резюме стало можно написать, не написав ни строчки. В 2025 году через LinkedIn отправляли в среднем 11 тысяч откликов в минуту, рост за год составил 45%, и The New York Times назвала генеративные нейросети одной из причин этого потопа: кандидаты просят ChatGPT подогнать текст под ключевые слова вакансии, и рекрутеры получают стопки почти одинаковых резюме. Бывший рекрутер Хунг Ли, автор рассылки Recruiting Brainfood, назвал происходящее «цунами соискателей, которое будет только расти».
Ответ работодателей получился симметричным: LinkedIn запустил для них Hiring Assistant, ИИ-агента, который сам пишет вакансии, отбирает кандидатов и переписывается с ними. Получается переписка двух чат-ботов, где люди с обеих сторон работают почтальонами и видят друг друга в лучшем случае на собеседовании. По данным ZipRecruiter, число кликов по одной вакансии за год выросло почти на 22%, так что почтальонам есть чем заняться.
Вторая половина проблемы в том, что самих вакансий для начинающих становится меньше. В мае 2025 года Аниш Раман, chief economic opportunity officer LinkedIn (по-русски что-то вроде главного по экономическим возможностям), написал в колонке для The New York Times: «Первой ломается нижняя ступенька карьерной лестницы». Через три месяца это подкрепили данными экономисты Стэнфорда. Руководитель Stanford Digital Economy Lab Эрик Бриньолфссон с коллегами изучил зарплатные данные миллионов американцев от ADP, одной из крупнейших в США компаний по расчёту зарплат, и выяснил, что 22–25-летним в профессиях, сильнее всего подверженных влиянию ИИ, достаётся всё меньше рабочих мест по сравнению со сверстниками из других профессий. По обновлённым в августе 2026 года данным разрыв достиг 19%. Увольнений больше не стало, молодых просто стали меньше нанимать, а у опытных работников похожего провала нет. Федеральный резервный банк Нью-Йорка видит похожую картину в безработице: в декабре 2025 года среди недавних выпускников вузов она дошла до 5,6% (среди всех работников было 4,2%) и в марте 2026-го оставалась на том же уровне.
Главный экономист ADP Нела Ричардсон формулирует аккуратнее: в целом влияние ИИ на рабочие места «остаётся умеренным», но стоит разложить данные по этапам карьеры, как «проявляются резкие различия». На апрель 2026 года занятость 22–25-летних в самых уязвимых профессиях сокращалась на 3,8% в год, а у их ровесников в наименее уязвимых росла на 2%. Сабрина Уайт, старший вице-президент GMAC (совет, который проводит GMAT, вступительный экзамен в бизнес-школы), уточняет, что именно уходит: рутина в программировании, обработке данных и клиентской поддержке, то есть ровно то, на чём новички раньше набивали руку. По данным опроса, который GMAC провёл среди более чем 600 рекрутеров по всему миру и опубликовал в июне 2026 года, треть работодателей заменяют начальные позиции искусственным интеллектом, а в технологических компаниях таких 40%.
Не все экономисты видят здесь руку ИИ. Главный экономист Apollo Global Management Торстен Слок, которого цитирует Fortune, объясняет трудности молодых общим затишьем на рынке, где мало нанимают и мало увольняют, и спрашивает: «Где кризис рабочих мест из-за ИИ?» Бриньолфссон в том же материале настаивает, что эффект «никуда не денется», и сравнивает происходящее с промышленной революцией: нынешняя, по его словам, окажется «масштабнее и в десять раз быстрее».
Пока рынок пилит нижние ступеньки, сами зумеры не слишком то и рвутся на верхние. В 2024 году рекрутинговая компания Robert Walters опросила 3600 представителей поколения Z: 72% предпочли бы расти как специалисты, без подчинённых, а на вопрос о причинах почти 70% ответили «слишком много стресса, слишком мало отдачи». Явление получило название conscious unbossing, то есть сознательный отказ становиться начальником. Опрос Deloitte 2026 года, в котором участвовали больше 22 тысяч человек из 44 стран, это подтверждает: главной карьерной целью руководящую должность называют всего 6% зумеров и миллениалов. Стабильный рост предпочитают 44% зумеров, быстрое повышение 25%.
Тяга к стабильности объяснима. По данным того же Deloitte, 55% зумеров из-за денег откладывают важные жизненные решения, например завести семью, пойти учиться или открыть своё дело, а 69% говорят, что доступность жилья влияет на то, где и кем они работают. Ещё одна деталь из опроса тянет на отдельную колонку: среди зумеров, выросших со смартфоном в руке, на цифровую усталость от уведомлений и бесконечного переключения между приложениями жалуются 58%.
Работодатели, в свою очередь, жалуются на новичков. В опросе Intelligent.com конца 2023 года 58% из 800 американских менеджеров по найму назвали недавних выпускников неготовыми к работе, почти половина хотя бы раз такого сотрудника увольняла, а каждый пятый видел, как выпускник пришёл на собеседование с родителем. Мама или папа на собеседовании, конечно, готовый мем. Хотя на рынке, где резюме пишут и читают нейросети, привести с собой живого поручителя не самая глупая стратегия.
Лестницу зумеры, похоже, меняют на конструктор. ZipRecruiter опросил 1500 выпускников 2025 года и 1500 будущих выпускников 2026-го: около 38% из них задумываются о собственном бизнесе, 32,5% присматриваются к гиг-работе, 28% к фрилансу, 11% осваивают рабочие специальности, и только каждый четвёртый идёт по карьерному пути своей мечты. Экономист по рынку труда ZipRecruiter Николь Башо описывает прежнюю модель так: «окончить вуз, найти работу начального уровня и карабкаться дальше». Новая, по её словам, «менее линейна», и результаты у выпускников при этом улучшаются: 77% выпускников 2025 года нашли работу в первые три месяца после вуза, годом раньше таких было 63,3%. Воевать с искусственным интеллектом зумеры не собираются: 74% опрошенных Deloitte зумеров и миллениалов пользуются им в повседневной работе, а 23% говорят, что из-за него их компании создают новые начальные позиции (о сокращении таких ролей говорят 20% зумеров).
Картина получается странная. Нижнюю ступеньку забирает искусственный интеллект, на верхние зумеры сами не рвутся, резюме за них пишет одна нейросеть, а читает другая. Зачем тогда вообще писать резюме? Версию ответа подсказывает та же Сабрина Уайт из GMAC: по её словам, планку работодатели только поднимают, владение ИИ добавляется к списку требований, а коммуникацию и стратегическое мышление из него никто не вычёркивал. Резюме в этой логике нужно, чтобы показать умения сверх тех, что перечислены в вакансии.
Леонардо, кстати, так и поступил. Самое известное, что он сделал за миланские годы, написано на стене трапезной монастыря Санта-Мария-делле-Грацие. Это «Тайная вечеря», то есть живопись, о которой он вспомнил в самом конце своего резюме.