Зумерам обещали бедность, безработицу и вечную жизнь с родителями. Потом пришли экономисты и всё испортили: оказалось, что молодые местами зарабатывают даже больше миллениалов и бумеров в том же возрасте. Правда, есть маленькая деталь — жильё, первая работа и возможность вообще встать на ноги теперь распределяются совсем не по паспорту. Разбираемся, почему одни цифры объявляют поколение Z обречённым, другие — неожиданно успешным, и почему обе стороны могут одновременно оказаться неправы.

Китайцы давно превратил презентации новых машин в цирк с элементами промышленного тетриса. Они ставят кроссоверы друг на друга, строя из них башни и соревнуются кто сделает выше. А потом с серьезным лицом рассказывают, что покупатель должен знать, если уж купил новый кроссовер, то на него теоретически можно поставить еще два таких же.

Режиссёр «Варвара» и «Орудий» почти не оглядывался на предыдущие экранизации, зато взял то, за что любил игры с подросткового возраста: ощущение ловушки, постоянную угрозу и необходимость идти вперёд, когда патронов почти не осталось. Разбираемся, почему Креггер сделал самый кровавый фильм серии, зачем ему понадобилось столько практических эффектов и как за зомби, кишками и Раккун-Сити обнаружилась история куда более личная, чем можно было ожидать.

Как получилось, что идея бесконечной библиотеки Борхеса постепенно стала реальностью? От «Проекта Гутенберг» и Google Books до теневых библиотек вроде Z-Library человечество годами оцифровывало и собирало книжный мир. Теперь те же огромные массивы текстов нужны создателям ИИ — и вместе с ними возвращается старый вопрос: кому принадлежит библиотека человеческого знания и кто имеет право ею пользоваться?

«Машина настроений» Лиз Пелли — не очередная книга о том, как Spotify мало платит музыкантам. Пелли интересует куда более неприятная вещь: как стриминг превратил музыку из культурного опыта в услугу по управлению собственным настроением. В её мире артист может исчезнуть за плейлистом, музыка — потерять связь с местом и сценой, а десятки тысяч треков, созданных ИИ, ежедневно растворяются среди «настоящих». Мы поговорили с автором о «артистах-призраках», метриках, от которых музыканты сходят с ума, и о том, почему спасение она видит в локальных сценах и маленьких медиа.

Кинотеатры пустуют, стриминги откусывают всё больший кусок аудитории, производство фильмов дорожает, а большие студии одна за другой режут расходы. На этом фоне разговоры о «смерти Голливуда» звучат всё громче. Но действительно ли американское кино умирает — или просто переживает болезненную перестройку? Разбираемся, что происходит с индустрией прямо сейчас и почему списывать Голливуд со счетов пока явно рано.

Мюнхен стряхнул с себя немецкий сумрак и забрызгал глаза музейных зевак сумасшедшими яркими красками. Я смотрю на выставленные здесь шедевры проекта BMW Art Cars и готов потерять сознание от буйства фантазии и смелых оттенков. Полюбуйтесь на 20 нереально крутых машин, разрисованных художниками со всего мира. Насладитесь кузовами легендарных баварских автомобилей, как произведениями искусства. Их превращали в холсты целых 50 лет! Пыл участников проекта никто не ограничивал, как и их географию – есть авторы из Африки, Азии, Австралии, США и Европы. Некоторые из экспонатов выигрывали знаменитые гонки и стали чемпионами, а некоторые никогда не выезжали на дорогу. Если вам далеко до Мюнхена, но очень хочется на них посмотреть, не расстраивайтесь, мы собрали все BMW Art Cars в наших обзорах.

Я сижу на трибуне королевских гонок «Формула-1» в Баку, и вдалеке возникает чуть слышный рокот болидов. Он нарастает, как тропический шторм, и вскоре заполняет всё пространство. Зрители замирают, и, когда гром моторов врезается в их тела, вскакивают в едином порыве и почти перекрывают гул шин и поршней своим криком. Так встречают любители «Формулы-1» начало всемирно известных соревнований в Баку.
Люди здесь с южным характером и своих эмоций скрывать не привыкли.

Звук прилетает к трибунам как физический объект, который бьёт тебе прямо в грудную клетку, и только после этого мимо проносится болид. В Баку эффект особенно сильный, потому что трасса проходит прямо по городу. Формула здесь не спрятана где-то за двадцать километров от цивилизации: утром ты пьёшь кофе в центре, вокруг старые стены, Каспийское море и обычные улицы, а потом здесь же с рёвом проносятся болиды «Формулы-1». После окончания гонки город превращается в огромную тусовку, где веселится публика со всего мира.